Жанр: Фортепианная миниатюра до мажор из цикла «Детский альбом», ор. З9.
Первым упоминанием о замысле "Детского альбома" можно считать письмо к П.И.Юргенсону 26/14 февраля 1878 года из Флоренции: " <...> я предположил себе понемножку писать маленькие пиэсы. Хочу попробовать написать ряд легких пиэс, Kinderstuck-ов. Это будет для меня приятно, а для тебя, я думаю, даже и выгодно, т.е. сравнительно. Как ты об этом думаешь? Вообще, друг мой, напиши, какими мелкими сочинениями я тебе особенно могу угодить. Я очень расположен теперь в виде отдыха заняться всякой мелкой работой. После первого упоминания о замысле "Детского альбома" до начала работы над ним прошло более месяца. Делались ли в это время какие-либо наброски к нему, неизвестно.
О начале работы над "Детским альбомом" известно из письма композитора от 30 апреля 1878 года. Чайковский, находясь в Каменке, в семье Давыдовых, написал П.И.Юргенсону: "Завтра примусь я за сборник миниатюрных пиэс для детей. Я давно уже подумывал о том, что не мешало бы содействовать по мере сил к обогащению детской музыкальной литературы, которая очень небогата. Я хочу сделать целый ряд маленьких отрывков безусловной легкости и с заманчивыми для детей заглавиями как у Шумана."
О порядке сочинения пьес сведений нет. Эскизы их были завершены очень быстро. 27 мая 1878 года в письме к Н.Ф.фон Мекк из Браилова композитор сообщил обо всех сочиненных к этому моменту произведениях, в том числе и о "Детском альбоме", при этом поясняя: "Нужно будет много времени, по крайней мере месяца полтора усидчивой работы, чтобы все это привести в порядок и переписать". Что именно делал Чайковский в этот период времени с пьесами "Детского альбома", не удается выяснить. Судя по письмам композитора, в течении июля он работал над "переписыванием" пьес, в том числе и пьес "Детского альбома". Так 13 июля 1878 года он писал: " <...> работа переписки понемногу подвигается. <...> Теперь принимаюсь за сборник детских пиэс <...>" Как об уже полностью завершенном "Детском альбоме", Чайковский сообщил из Вербовки 22 июля 1878 года. 29 июля из Вербовки он написал издателю П.И.Юргенсону, что выслал ему рукописи всех завершенных к тому времени сочинений, в том числе и "Детского альбома", за который он просил назначить цену по 10 рублей за пьесу, а всего 240 рублей. Порядок пьес "Детского альбома", обозначенный в автографе Чайковского уже в первом издании, которое осуществлялось при участии автора, был изменен.
Мысль о посвящении Володе Давыдову "Детского альбома", очевидно возникла после окончания сочинения. Чайковский довольно много времени провел с племянником летом 1878 года в Каменке. Володе Давыдову тогда было 6 лет. В автографе "Детского альбома" нет посвящения. В письмах Чайковского об этом упомянуто лишь после выхода в свет пьес. Так 24 ноября/6 декабря из Флоренции он писал Н.Ф.фон Мекк: "Альбом этот я посвятил моему племяннику Володе, который страстно любит музыку и обещает быть музыкантом". Еще позже 12/24 декабря 1878 года из Флоренции он писал Л.В.Давыдову, мужу своей сестры: "Скажи Бобику, что напечатаны ноты с картиночками, что ноты сочинил дядя Петя, и что на них написано: посвящается Володе Давыдову. Он, глупенький, и не поймет, что значит посвящается! А я напишу Юргенсону, чтобы послал в Каменку экземпляр. Меня только немало смущает, что Митюк, пожалуй, обидится немножко. Но, согласись сам, можно ли ему посвящать музыкальные сочинения, когда он прямо говорит, что музыку не любит? А Бобику, хоть ради его неподражаемо прелестной фигурки, когда он играет, смотрит в ноты и считает, - можно целые симфонии посвящать".
Из приведенного письма к Л.В.Давыдову ясно, что семья Давыдовых и сам Володя ничего не знали о посвящении сборника и что, возможно, вместо Володи мог быть кто-то другой из детей Давыдовых, например Дмитрий, которого упоминает композитор в своем письме, возможно, что сборник мог быть посвящен и кому-то другому из знакомых детей. А решающим фактором оказалась любовь Володи Давыдова к музыке. Остается предположить, что распоряжение о посвящении Чайковский сделал при личном свидании с П.И.Юргенсоном в Москве в конце сентября - начале октября 1878 года.
Чайковский был доволен первым изданием "Детского альбома", отсутствием, как он считал, в нем опечаток. Правда, некоторое огорчение он высказал издателю по поводу внешнего вида издания: "Я сожалею, что мне не пришло в голову просить тебя детский альбом напечатать другим форматом. Ведь Володя Давыдов должен будет играть стоя, чтоб смотреть на ноты! Картиночки значительно уступают по художественному достоинству Сикстинской мадонне Рафаэля, - но ничего, сойдет, - детям будет занятно".
При всем многообразии бытовых сцен, картин и ситуаций, запечатленных в сборнике, в нем просматривается несколько относительно самостоятельных сюжетных линий. Первая из них связана с пробуждением ребенка и началом дня ("Утренняя молитва", "Зимнее утро", "Мама"). Следующий сюжет - игры, домашние забавы ребенка ("Игра в лошадки", "Марш деревянных солдатиков").
Своеобразным ответвлением игровой тематики в цикле является мини-трилогия, посвященная кукле ("Болезнь куклы", "Похороны куклы", "Новая кукла"). В дальнейшем Ч. отправляет ребенка в увлекательные музыкальные путешествия по Италии ("Итальянская песенка", "Неаполитанская песенка"), Франции ("Старинная французская песенка") и Германии ("Немецкая песенка"). Наряду с этим, в цикле отчетливо проходит и русская тема ("Русская песня", "Камаринская").
День ребенка близится к концу и очередной сюжетный поворот обозначается пьесой "Нянина сказка", рядом с которой - как ее особый, отдельный музыкальный персонаж - появляется "Баба-Яга". Однако вскоре все сказочные треволнения и страхи оказываются позади; их сменяет - как предвестница блаженных детских сновидений - "Сладкая греза".
«Сладкая грёза» - фортепианная пьеса в жанре романса, причем, дуэта.
Она передает мечтательное трепетное состояние души. Очень тонко и точно выбраны композитором выразительные средства: спокойный трехдольный метр, паузы между аккордами в аккомпанементе (в левой руке), передающие слегка учащенное дыхание, как бывает, когда «дух захватывает» от созерцания чего-то необыкновенно красивого и возвышенного. Авторская ремарка указывает характер исполнения: molto espressivo (итал. - с большим чувством).
Пьеса, как и осальные пьесы цикла, написана в трехчастной форме. В крайних частях (они идентичны) господствует верхний голос, тогда как басовый голос играет в этих разделах сопровождающую аккомпанирующую роль. Мелодия проводит очень выразительный мотив: он состоит из двух тактов, в нем в первом такте в восходящей по ступеням гаммы в ровном движении (четвертями) мелодии слышится некий вопрос, устремленность к идеалу; во втором такте, после достижения вершины мелодической линии, звучит ход на широкий интервал (квинту) вниз, который благодаря своему мягкому пунктирному ритму традиционно ассоциируется с интонацией вздоха сожаления или разочарования. После двукратного проведения этого мотива (второй раз на ступень выше, что придает мотиву более страстный характер), чувства как бы высвобождаются, и следующие два мотива строятся в некотором роде зеркально первым двум: в мелодии сначала ход на широкий интервал вверх, затем плавный спуск, завершающийся все той же ритмической фигурой сожаления.
Средняя часть, сохраняя прежнее структурное строение, создает значительное развитие. Первенствующее значение приобретает нижний голос, а вместе с тем и мужское начало в этом воображаемом диалоге. И хотя мотивы по-прежнему охватывают два такта, чувствуется, что они объединяются в более крупные музыкальные построения, подчиненные одной общей логике. Так, первые четыре такта воспринимаются, благодаря их мелодическим линиям, не как повторение - пусть с развитием – одной и той же мысли, а скорее как вопрос и ответ, причем излагаемые более страстно и напряженно (в нюансе mezzo forte и дальше - forte), чем в первой части. В кульминационном разделе пьесы, голоса, до того проводившие свои музыкальные мысли по очереди, соединяются в едином порыве. Здесь, как в истинном оперном дуэте, яркий светлый тембр сопрано «перекрывает» звучание басового голоса.
Постепенно страстный порыв проходит, и музыка – в репризе – возвращается к своему первоначальному мечтательному настроению. От исполнителя зависит, трактовать ли повторение музыкального материала первой части пьесы как буквальное возвращение к истоку, или же, как своего рода воспоминание о прошлом, о некой не сбывшейся мете.
привет от Schmetterling))))
ОтветитьУдалить